Корд механически поднял чемоданчик и сумку и сильно, почти до боли, схватил ее за локоть. Она не успела опомниться, как, пройдя по коридору, они оказались около открытой двери в какую-то кладовую.

— Корд… мы не можем войти туда! — воскликнула она.

— Уже вошли.

Он включил свет и захлопнул дверь. Его решительный вид не оставлял никакой надежды на то, что отсюда удастся благополучно выйти.

Эшли так давно не стояла рядом с Кордом, что забыла, насколько чувствительна была к его неотразимой мужской привлекательности, к запаху мыла, которым он пользовался, к теплу его сильного тела, ток от которого шел к ее телу.

Сильные руки легли ей на плечи, но ее выпирающий живот помешал сблизиться их телам.

— Посмотри на меня, — требовательно произнес он обманчиво спокойным голосом.

Боясь ослушаться, она подняла голову и встретила его проницательный взгляд.

— Скажи мне, кто он, Эшли.

Она едва не задохнулась.

— Я удивлена, что ты задаешь такой вопрос.

Боль блеснула в глубине его глаз.

— Это ребенок Грега? Да?

— Грега? — переспросила она, не веря своим ушам.

Его руки впились ей в плечи.

— Он всегда был к тебе неравнодушен. Поэтому и взял тебя к себе на работу, когда выяснилось, что я не могу дать тебе ребенка. Именно поэтому он был так чертовски внимателен к тебе. Боже мой… Подумать только, что моя жена и мой лучший друг могли… — вырвалось у него. Его обвинительный тон обескуражил ее.

Вот тут-то и следовало бросить ему в лицо упрек относительно Шейлы, чтобы он понял, что их роман сделал с ней, с Эшли… Но она не могла.

— Прошу тебя, Корд. Твои руки… Ты не понимаешь, какой ты сильный.

Когда ее просьба дошла до его сознания, он отпустил ее. У него был вид человека, который обнаружил, что единственный из всех уцелел после ужасной битвы.

Собравшись с духом, Эшли приступила к объяснению.